Уголок эстета

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Уголок эстета » Легенды о рыцарях » Гвиневра


Гвиневра

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Гвиневра

Гвиневра, Гиневра или Джиневра (англ. Guinevere) — супруга легендарного короля Артура, изменившая ему с Ланселотом, одним из рыцарей Круглого Стола. Один из первых и эталонных образов Прекрасной Дамы в средневековой куртуазной литературе.

Имя

Варианты ее имени многочисленны — Гвиневра, Гвиневера, Гиневра, Гвинивер, Гвиневир, Гиновер, Гуиневра, Гиньевра, Гуанамара (лат.), Гвенхуивар (уэльск.), Гвенифар, Женьевер (фр.), Джиневра (ит.), Квеннувар, Кунневаре (герм.).

Имя Guinevere может быть эпитетом — в уэльской традиции оно выглядит как Gwenhwyfar, что может переводиться как «Белая фея» или «Белый дух» (протокельтск. Uindā Seibrā, бриттск. vino-hibirā). Сверх того, имя может происходить от Gwenhwy-mawr («Гвенви Великая»), в отличие от персонажа по имени Gwenhwy-fach («Гвенви Малая»), которая фигурирует в уэльской литературе как сестра предыдущей (но эта этимология не слишком правдоподобна).

Гальфрид Монмутский употребляет латинское написание имени Гвиневры — Guanhumara.

http://img682.imageshack.us/img682/3707/52401132.jpg
Гвиневра, король Артур и Мерлин.
Ровена Моррилл


Гвиневра (Гиневра, Гуинивера, Гиньевра), в кельтской мифологии жена короля Артура и тайная любовь рыцаря сэра Ланселота Озерного.

В легендах о рыцарях Круглого стола Гвиневру всегда сравнивают с Еленой Троянской, поскольку обе красавицы принесли несчастье тем, кто их любил. Красота королевы заставила племянника Артура, сэра Мордреда, в отсутствие короля захватить Камелот и силой принудить королеву Гвиневру вступить с ним в брак и отречься от короля Артура.

Битва между соперниками из-за Гвиневры при Камлане положила конец золотому веку британского рыцарства. Смертельно раненный Артур был увезен на таинственный остров Аваллон, а его супруга удалилась в монастырь, где и умерла. Существует старинное поверье, что ее тело было погребено в монастыре Гластонбери, неподалеку от могилы короля Артура.

Именно Гластонбери отождествляется в некоторых легендах о короле Артуре с чудесным островом Аваллоном - Яблочным островом, земным раем, - куда был перенесен король Артур и где он пребывает и по сей день - живет в подземном гроте или перевоплотился в ворона - ожидая, когда наступит время его возвращения в Британию для ее освобождения от поработителей.

Гластонбери реально существовал неподалеку от Бата (Соммерсетшир) вблизи уэльской границы, и был упразднен лишь в 1539 году английской Реформацией. На территории аббатства была действительно обнаружена могила, предположительно короля Артура, что принесло большие выгоды и монастырю, и правящей нормандской королевской династии, ибо устраняло версию "прихода" воскресшего короля Артура.

0

2

Брак

Артур женился на Гвиневре вскоре после своего восшествия на престол либо с целью политического союза с её отцом Лодегрансом, королём Камелиарда, или же, согласно другому тексту, встретив её во время одного из своих квестов и полюбив без памяти. Причём Мерлин решительно не советовал ему на ней жениться.

Согласно второй версии, Артур взял у Мерлина волшебный колпак, надев который он выглядел простым непрезентабельным вилланом, и поступил садовником в замок отца Гвиневры. Но периодически он ходил без маскировки. Девушка сначала пыталась выяснить, кто этот загадочный неизвестный рыцарь, появляющийся в её владениях, потом выяснила, что это «садовник» и влюбилась. Через некоторое время этот неизвестный рыцарь спас замок от врагов, а потом открылось, что это король. Была назначена свадьба.

Королева Гвиневра принесла в приданое своему мужу, королю Артуру, Круглый стол из тёмного дуба, за который, по преданию, могло сесть до 150 рыцарей.

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/4/48/Draper_LancelotandGuinevere.jpg
«Королева турнира» (Ланселот и Гвиневра), Г. Д. Драйпер


Отношения c Ланселотом

Целомудренный вариант легенды гласит, что Ланселот всего лишь избрал Гвиневру своей дамой сердца. Он совершал ради нее подвиги и не глядел на других женщин, хотя многие, в том числе фея Моргана, добивались его любви. Он оберегал её во время отсутствия короля Артура и всегда был готов с мечом в руках защитить честь её и добрую славу (в частности, спасение похищенной королевы от сэра Мелеаганта легло в основу «Рыцаря телеги» Кретьена де Труа).

Вариант для взрослых не столь однозначен. Например, единственная связь Ланселота с женщиной, которая была оглашена на публику — это связь с Элейной, с которой он возлёг лишь потому, что она с помощью магии придала себе внешность Гвиневры. Тем не менее, оба варианта согласны в том, что король Артур не видел во взаимоотношениях своей супруги со своим вассалом ничего дурного, и не предпринимал никаких мер. А когда его сестра Моргана попыталась спровоцировать его на скандал, вручив Тристану щит, на котором был изображён этот любовный треугольник, Артур произвёл впечатление совершенно непонимающего человека.

Видимо, связь продолжалась достаточно долго. В одном из своих рыцарских квестов Ланселот встречает Элейну и зачинает сына Галахада. Согласно некоторым вариантам мифа, он живёт с ней в замке, подаренном ему тестем, четырнадцать лет (подробнее см. Ланселот) и потом снова возвращается ко двору в Камелот, после чего их чувства с Гвиневрой вспыхивают снова. Сын Ланселота Галахад успевает повзрослеть и стать рыцарем Камелота.

http://img686.imageshack.us/img686/4517/66601888.jpg
Король Артур, королева Гвиневра и рыцарь Ланселот.
Стивен Юлл.

0

3

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/9/9a/Edmund_blair_leighton_accolade.jpg
«Акколада» (Гвиневра и Ланселот), Эдмунд Лайтон, 1901

0

4

Смута в Камелоте и гибель Артура

Королева не пользовалась доверием при дворе, о чем свидетельствует история, случившаяся незадолго до основного кризиса. В очередной раз прогнав Ланселота, Гвиневра устроила пир для рыцарей. Один из них отравил другого, сэра Патриса, при помощи отравленного яблока. Подозрение пало на королеву. Невиновность королевы должен был доказать какой-нибудь рыцарь в поединке, но никто не желал за неё сражаться. Лишь Ланселот примчался и скрестил за неё копья. Согласно одному из вариантов, её даже собирались сжечь, но он успел её спасти.

http://img545.imageshack.us/img545/8049/swords08.jpg

После того, как король Артур проигнорировал намёк феи Морганы с щитом Тристана, об их связи при дворе начал болтать сэр Агравейн. Через некоторое время желанием открыть королю глаза на ситуацию воспылал его племянник (незаконный сын) Мордред. Вместе с двенадцатью рыцарями он ворвался в покои Гвиневры, когда там находился Ланселот (согласно эвфемистичной версии легенды, Ланселот в этот момент извинялся перед своей Прекрасной Дамой, что скомпрометировал её ненароком, и спрашивал, что ему делать дальше). Тем не менее, Ланселот был так расстроен, что его прервали, что в запале убил их почти всех.

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/2/29/Rescue-guinevere.jpg
«Спасение Гвиневры», Уильям Хатэрелл

Порубав в капусту своих собратьев по круглому столу, он, оседлав коня, помчался из Камелота. Король Артур должен вторично осудить королеву на сожжение, на этот раз — за нарушение супружеской верности. Ланселот снова спасает её и увозит, случайно сразив своего друга Гарета.

Королеву он отвозит в монастырь (другой вариант — по требованию римского папы возвращает королю). Ланселот скрылся на родине, в Бретани. Артур, понуждаемый общественным мнением и Гавейном, потерявшим всех своих братьев, отправился за ним через Ла-Манш, оставив наместником Мордреда. В отсутствие короля Мордред попытался захватить власть, а также вынудить Гвиневру выйти за него замуж. Он призывает на помощь саксов. В одних версиях королева принимает предложение Мордреда, в других прячется от него (даже упоминают Лондонский Тауэр) и потом скрывается в монастыре.

Когда Артур приплыл обратно в Англию, он попал на побережье в засаду. В битве полегли все. Мордред был сражён королём, но и сам Артур был смертельно ранен. Умирая, он попросил сэра Бедивера бросить Экскалибур в озеро. Умирающего Артура волшебницы забрали в магической ладье на Авалон.


Дальнейшая жизнь

После смерти Артура Гвиневра удалилась в монастырь. Ланселот приехал за ней и звал ее с собой, но она отказалась покинуть обитель и стала монахиней. И через три года она умирает, став перед смертью аббатисой.

В Гластонбери (который некоторые считают Авалоном), показывали совместную могилу Гвиневры и Артура.

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/d/de/Dante_Gabriel_Rossetti-_Arthur%27s_Tomb_-_The_Last_Meeting_of_Lancelot_and_Guinevere.JPG
Последняя встреча Ланселота и Гвиневры над гробницей Артура», Данте Габриэль Россетти

0

5

Семья

    * отец — Лодегранс, король Камелиарда, находящегося на юге Британии;
    * муж — король Артур;
    * дети — в большинстве историй Гвиневра бездетна, за двумя исключениями: в «Перлесваусе» и Alliterative Morte Arthure. В первом из них её сын — персонаж по имени Loholt (в других текстах он упоминается как внебрачный сын Артура). Во втором Гвиневра охотно становится супругой Мордреда и приносит ему двух сыновей, хотя это скорее подразумевается, чем указывается в тексте.


http://img651.imageshack.us/img651/840/queenguineverewilliammo.jpg
Queen Guinevere. William Morris, 1858. Tate Gallery, London

0

6

Измена Гвиневры как пример куртуазной любви

Интересно то, что в ранних версиях сюжета, например, у Готфрида Монмутского, рыцарь по имени Ланселот вообще не упоминается, хотя об измене королевы уже говорится. Гвиневра обманывает Артура с его племянником Мордредом, желающим захватить трон Артура для себя.

Тем не менее, лишь с введением образа Ланселота около двух веков спустя после складывания артуровского цикла, можно говорить о том, что образ Гвиневры стал знаковым.

    «Она прожила верной возлюбленной и потому умерла праведницей». Томас Мэлори

Впервые любовь Гвиневры и Ланселота упоминается в романе Кретьена де Труа «Рыцарь телеги, или Ланселот». Этот мотив был подхвачен всей литературой артуровского цикла, начиная с цикла «Ланселот-Грааль» (начало XIII века) и заканчивая Post-Vulgate Cycle и «Смертью Артура» Томаса Мэлори. Роман Кретьена де Труа стал пропагандой нового «куртуазного» мировоззрения и нового воззрения на любовь.

Любовь Гвиневры и Ланселота — одна из хрестоматийных историй в европейской литературе. Её значение в том, что наряду с романом Тристана и Изольды она стала неотъемлемой частью средневековой куртуазной литературы. Ланселот — рыцарь, верно служащий своей Прекрасной даме, она отвечает ему взаимностью, а муж не вызывает у читателей особого сочувствия, настолько прекрасна эта Любовь. При этом Ланселот, вассал короля, нарушает обеты феодальной верности.

Возможно даже, как предполагают некоторые исследователи, что история Ланселота и Гвиневры представляет собой (как и история Клиджеса и Фенисы в другом романе Кретьена) лишь «куртуазную» переработку сюжета Тристана и Изольды.

0

7

Джиневра

Перси Биши Шелли

Испугана, бледна, изумлена,
Как тот, кто видит солнце после сна,
Из комнаты идя походкой шаткой,
Где смертной был он скован лихорадкой, -
Ошеломленной спутанной мечтой
Беспомощно ловя неясный рой
Знакомых форм, и ликов, и предметов,
В сиянии каких-то новых светов, -
Как бы безумьем странных снов горя,
Джиневра отошла от алтаря;
Обеты, что уста ее сказали,
Как дикий звон, донесшийся из дали,
Врывались в помрачненный мозг ее,
Качая разногласие свое.

Так шла она, и под вуалью брачной
Прозрачность щек вдвойне была прозрачной,
И алость губ вдвойне была красна,
И волосы темнее: так луна
Лучом темнит; сияли украшенья,
Горели драгоценные каменья,
Она едва их видела, и ей
Был тягостен весь этот блеск огней,
Он в ней будил неясное страданье,
Ее томил он хаосом сиянья.
Она была пленительна, луна
В одежде светлых туч не так нежна;
Горел огонь в ее склоненном взоре,
И бриллианты в головном уборе
Ответным блеском, в искристых лучах,
На мраморных горели ступенях
Той лестницы, что, зеркалом для взора,
Вела к простору улиц и собора;
И след ее воздушных нежных ног
Стирал тот блеск, минутный тот намек.
За ней подруги светлой шли толпою,
Одни, тайком казняся над собою,
Завистливой мечтой к тому скользя,
Чему совсем завидовать нельзя;
Другие, полны нежного участья,
Лелеяли мечту чужого счастья;
Иные грустно думали о том,
Что скучен, темен их родимый дом;
Иные же мечтали с восхищеньем
О том, что вечно ласковым виденьем
Пред девушкой неопытной встает,
Ее от неба ясного зовет,
От всех родных, куда-то вдаль, к туману,
К великому житейскому обману.

Но все они ушли, и, в забытьи,
Глядя на руки белые свои,
Она стоит одна в саду зеленом;
И светлый воздух полон странным звоном,
Беснуяся, кричат колокола,
Их музыка так дико-весела.
Насильственно берет она вниманье,
Лазурное убито ей молчанье;
Она была как тот, кто, видя сон,
Во сне постиг, что спит и грезит он
И лишь непрочно предан усыпленью, -
Как вдруг пред ней, подобный привиденью,
Антонио предстал, и, как она,
Он бледен был; в глазах была видна
Обида, скорбь, тоска, и он с укором,
Невесту смерив пылким гордым взором,
Сказал: "Так что же, так ты мне верна?"
И тотчас же, как тот, кто ото сна
Был резко пробужден лучом жестоким
И светом дня мучительно-широким
С дремотною мечтою разлучен,
И должен встать, и позабыть свой сон, -
Джиневра на Антонио взглянула,
Сдержала крик, с трудом передохнула,
Кровь хлынула ей к сердцу, и она
Сказала так, прекрасна и бледна:
"О, милый, если зло или сомненье,
Насилие родных иль подозренье,
Привычка, время, случай, жалкий страх,
Иль месть, иль что-нибудь в глазах, в словах
Способны быть для нас змеиным взглядом
И отравить любовь горячим ядом,
Тогда, - тогда с тобой не любим мы -
И если гроб, что полон душной тьмы,
Безмолвный гроб, что тесно обнимает
И жертву у тирана отнимает,
Нас разлучить способен, о, тогда
С тобой мы не любили никогда".
"Но разве миг, спеша за мигом снова,
К Герарди, в тишину его алькова,
Тебя не увлечет? Мой темный рок
В твоем кольце не видит ли залог, -
Хотел сказать он, - нежных обещаний,
Нарушенных, расторгнутых мечтаний".
Но, золотое сняв с себя кольцо
И не меняя бледное лицо,
Она сказала с грустью неземною:
"Возьми его в залог, что пред тобою
Я буду, как была, всегда верна,
И наш союз порвет лишь смерть одна.
Уж я мертва, умру через мгновенье,
Колоколов ликующее пенье
Смешается с напевом панихид,
Их музыка - ты слышишь? - говорит:
"Мы это тело в саван облекаем,
Его от ложа к гробу отторгаем".
Цветы, что в брачной комнате моей
Рассыпаны, во всей красе своей,
Мой гроб собой украсят, доцветая,
И отцветет фиалка молодая
Не прежде, чем Джиневра". И, бледна,
Она своей мечтой побеждена,
В груди слабеет голос, взор туманен,
И самый воздух вкруг нее так странен,
Как будто в ясный полдень - страх проник,
И вот она лишь тень, лишь смутный лик:
Так тени из могил и так пророки
Об ужасах, - которые далеки,
Но к нам идут, - вещают. И, смущен,
Как тот, кто преступленьем отягчен,
Как тот, кто под давлением испуга,
Оговорив товарища и друга,
В его глазах упрек не прочитав,
Дрожит пред тем, пред кем он так не прав,
И в приговоре с ним хотел бы слиться,
Раз приговор не может измениться, -
Антонио, робея, ищет слов,
Но вот раздался говор голосов,
Он отошел, другие к ней подходят,
И во дворец ее, дивясь, уводят,
С ней девушки о чем-то говорят,
Она меняет пышный свой наряд,
Они уходят, медля у порога,
Ей надо отдохнуть теперь немного,
И вот, раскрыв глаза, лежит она,
В слабеющем сиянии бледна.
День быстро меркнет с ропотом чуть слышным,
И гости собрались в чертоге пышном;
Сияет красота вдвойне светлей
Под взором зачарованных очей,
И, на себе влюбленность отражая,
На миг она живет в них блеском Рая.
Толпа спокойней, чем безмолвный лес,
Где шепчет лишь любовь средь мглы завес;
Вино горит огнем в сердцах остывших,
А для сердец, свой жар с другими сливших,
Поют с волшебной негой голоса,
Им, детям солнца, музыка - роса:
Здесь многие впервые вместе будут,
Но, разлучась, друг друга не забудут,
Пред многими здесь искрится звезда,
Что раньше не горела никогда,
Очарованье вздоха, слова, взгляда,
Власть юности, рассветная услада;
Разорван жизни будничной покров, -
И как весь мир, стряхнув оковы снов,
Когда землетрясенье наступает,
Ликует и беды своей не знает,
И ветер, над цветами прошептав,
Их аромат роняет между трав,
И шар земной в восторге пробужденья
Во всех сердцах рождает наслажденье,
Ликуют горы, долы и моря,
Сияньем ослепительным горя,
Как будто бы грядущее с минувшим
Сошлись в одном мгновении сверкнувшем, -
Так у Герарди пиршественный зал
Огнями и веселием блистал,
Но кто-то, взоры вкруг себя бросая,
Промолвил вслух: "А где же молодая?"
Тогда одна из девушек ушла,
И, прежде чем, как вестник дня, - светла,
Она придет, среди гостей молчанье
Возникло красноречьем ожиданья,
Сердца, еще не видя красоту,
Уж полны ей и ткут свою мечту;
Потом в сердцах возникло изумленье,
И страх за ним восстал, как привиденье;
От гостя к гостю шепот долетел,
И каждый, услыхав его, бледнел,
Все громче он и громче становился,
И вот Герарди меж гостей явился,
Печалью показной исполнен он,
Кругом рыданье, слышен чей-то стон.
Что ж значит скорбь, - как саван распростертый?
Увы, они нашли Джиневру мертвой,
Да, мертвой, если это смерть - лежать
Без пульса, не вздыхать и не дышать,
Быть белою, холодной, восковою,
С глазами, что как будто над собою
Смеются мертвым светом без лучей,
Стеклянностью безжизненных очей.
Да, мертвой, если это смерть - дыханье
Землистое и льдистый свет, молчанье,
И в страхе дыбом волосы встают,
Как будто дух чумы нашел приют
Вот тут, вот здесь, и в мертвенном покое
Глухой земле он отдает земное,
За быстрой вспышкой вдруг приводит мглу.
За блеском дым рождает и золу:
Ночь мысли так нас тесно обнимает,
Что наша мысль о смерти нашей знает
Лишь то, что может знать о жизни сон,
Который умер, прежде чем рожден.
Пир свадебный - отрада так обманна -
Стал похоронным празднеством нежданно;
С тяжелым сердцем, взор склонивши свой,
Печально все отправились домой;
И слезы неожиданные лили
Не только те, кто мертвую любили,
Во всех сердцах открылся их родник,
Затем что никогда уж этот лик
Пред ними в красоте своей не встанет,
Улыбкой грусть в их сердце не обманет.
Над пиршеством покинутым огни
То здесь, то там светились, и они
В пустом унылом зале освещали
Как бы туман густеющей печали,
Как будто бы, людской покинув ум,
Проникла в воздух тяжесть темных дум.
Еще с Герарди медлили иные,
Друзья умершей, ее родные,
И тупо утешенья слушал он,
В которых не нуждался: не зажжен
Любовью был в нем дух, и лишь смущенье
Он чувствовал, лишь страх, не огорченье,
Их шепотом зловещим смущена,
Еще как бы полнее тишина;
Одни из них беспомощно рыдали,
Другие в тихой медлили печали
И плакали безмолвно, а иной,
Склонясь к столу и скован тишиной,
Вдруг вздрагивал, когда из коридоров,
Из комнат, где сияньем скорбным взоров
Подруги обнимали мертвый лик,
Внезапно раздавался резкий крик,
И свечи в ветре дымно трепетали,
Огнем как бы ответствуя печали;
Раздался звон, глухой, как гул псалмов,
Священники пришли на этот зов
И вновь ушли, увидев, что могила
Все прегрешенья мертвой отпустила,
И плакальщиц тогда явился рой,
Чтоб над Джиневрой плакать молодой.

0


Вы здесь » Уголок эстета » Легенды о рыцарях » Гвиневра