Уголок эстета

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Уголок эстета » Поэзия Древней Греции » Каллимах из Кирены


Каллимах из Кирены

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

      КАЛЛИМАХ



Каллима́х (греч. Καλλίμαχος; около 310, Кирена — около 240 до н. э., Александрия) — один из наиболее ярких представителей александрийской поэзии.



(III в. до н. э)

Каллимах  -  типичный  представитель  александрийской поэзии III в. до н. э. Родился  в  городе  Кирене  (на  севере  Африки),  был  школьным  учителем в Элевсине,  предместье  Александрии;  при  Птолемее  Филадельфе  был связан с александрийской  библиотекой.  Ученый  и  придворный  поэт,  Каллимах  писал произведения самых разнообразных жанров. Из дошедших произведений и отрывков (гимны, отрывки из поэмы "Гекала" и др.) наибольшим изяществом и остроумием, а иногда и силой чувства отличаются его эпиграммы.

Жизнь

Биография Каллимаха известна только в самых общих чертах, поэт уложил её в две строки автоэпитафии:

        Баттова сына могилу проходишь ты, путник. Умел он

        Песни слагать, а подчас и за вином не скучать


Его родиной была Кирена. Его отца звали Батт, а дед, тоже Каллимах, был военачальником. Уже в юности он поселился в Александрии, был учеником Зенодота и школьным учителем в Элевсине (предместье Александрии).

Его деятельность связана с царской библиотекой, однако главой Мусейона стал не он, а Аполлоний Родосский.

В его сочинениях есть ряд намёков на литературную борьбу, которые, хотя и обросли значительной научной литературой, не поддаются ясному истолкованию.

Во II гимне упоминается Фтон (Зависть), шепчущая на ухо Аполлону. Особенно известно упоминание тельхинов в прологе «Причин» — имя этих мифических персонажей Каллимах присваивает своим литературным врагам. Утраченную поэму «Ибис» в античности считали изощрённой инвективой в адрес Аполлония Родосского.

0

2

Творчество

Каллимах был крайне плодовитым автором, его сочинения, согласно словарю Суды, составляли более 800 книг. Он писал трагедии, сатировские драмы, лирику, ямбы, эпос и элегии.

Стиль Каллимаха сжат, насыщен собственными именами и требует от читателя значительной эрудиции.

Прозаические сочинения Каллимаха были тесно связаны с его поэтической деятельностью. Каллимах писал о птицах и реках разных народов, их календарях, чудесах и суевериях, мифологических событиях, основании греческих поселений и их названиях.

Каллимах составил «Таблицы» — аннотированный каталог Александрийской библиотеки, составлявший 120 книг. В нём все сочинения были поделены на восемь групп.

«Причины»

Сборник состоял из четырёх книг и включал около 7000 стихов. В книгах I—II поэт на Геликоне беседовал с Музами и выслушивал их рассказы. В книгах III—IV видят рамочную композицию, где начало и конец объединены именем царицы Береники.

    * Книга I. Проэмий о литературных противниках. Второй проэмий о беседе с Музами во сне. Версии происхождения Харит. Рассказ о жертвоприношении Миноса. Рассказ об аргонавтах и связанные с ними сюжеты.

    * Книга II. Города Сицилии и их основатели, другие связанные темы.

    * Книга III. Рассказ о Молорхе, Геракле и основании Немейских игр. Симонид. Аконтий и Кидиппа.

    * Книга IV. Коса Береники. Остров Икос и почитание Пелея. Эпиникий Сосибию.


Гимны

Перечень шести гимнов даётся в эпиграмме неизвестного автора (вероятно, VI века). Они сохранились в рукописи, включавшей также гомеровские и орфические гимны и гимны Прокла и привезённой Дж. Авриспой из Константинополя в Венецию в 1423 году. Это наиболее известная для современного читателя часть наследия Каллимаха.

Гимны написаны гексаметром, кроме гимна V, написанного элегическим дистихом.

Неясно, исполнялись ли эти гимны на каких-либо празднествах, хотя это весьма вероятно. Предполагается, что гимн II мог исполняться на Карнеях в Кирене; гимн IV — на празднике Делосского союза, организованного Птолемеем I; гимн V — на празднике Плинтерий в Аргосе или другом городе; гимн VI связывают с александрийским празднеством в честь Деметры.

Принято говорить о двойственности стиля гимнов: сохраняя основу гомеровской традиции, Каллимах преобразует её, вводя образ образованного и ироничного рассказчика, бытовые детали и намёки на актуальные политические события.

I. К Зевсу (Между 280 и 275 годами) 96 строк
Рождение и воцарение Зевса. Дискуссия о месте его рождения. Происхождение от Зевса царей.

II. К Аполлону (Начало 260-х годов) 113 строк
Описание Аполлона, восхваление его деяний и имён. Переход к Карнейским празднествам и осуждение завистников.

III. К Артемиде (Не позднее 260 либо между 258 и 248 годами) 268 строк
Путешествия Артемиды: Зевс, Гермес, нимфы. Амазонки и поражение Лигдамида.

IV. К острову Делосу (271-270) 321 строка
Странствия острова и блуждания Лето. Гнев Геры и слова Аполлона из утробы матери. Завершающая похвала Делосу.

V. На омовение Паллады (неясно) 142 строки
Сюжеты, связанные с Афиной. Ослепление Тиресия, увидевшего обнажённую богиню, и дарование ему пророческих способностей.

VI. К Деметре (Между 258 и 248 годами) 138 строк                
Празднества Деметры. Наказание Эрисихтона.


Ямбы

Сборник состоял из 13 стихотворений объемом около 1000 стихов, написанных в ямбических, трохаических и холиямбических размерах. Наиболее значительные фрагменты включают:

    * Притчу о семи мудрецах, рассказанную Гиппонактом.
    * Дары богов новорожденной Гебе.



Эпиграммы

В составе «Палатинской антологии» сохранились 62 эпиграммы Каллимаха, еще несколько — в составе других сочинений. В V книгу антологии вошли 3 его эпиграммы, в VI книгу (надписи на приношениях) — 11, в VII книгу (эпитафии) — 25, IX книгу — 4; XII книгу (любовь к юношам) — 12; XIII книгу — 5 эпиграмм.

Ряд эпиграмм затрагивают литературную тему: осуждают «тучность» стихов Антимаха и хвалят «точёные стихи» Арата. Есть и похвала Беренике.

Им присуща доведённая до совершенства краткость и ясность. Любовная тема как бы невзначай соединяется с литературной:

    Кикликов стих ненавижу; дорогой идти проторённой

        Где то туда, то сюда толпы бредут, не хочу.

    То, что нравится многим, не мило мне; мутную воду

        Пить не хочу из ручья, где её черпают все.

    «Ах, как Лисаний красив, ах дружок!» — не успеешь промолвить,

        Ахнет и Эхо: «Ах, друг!» Это другой уж сказал






Другие сочинения


Небольшой эпиллий «Гекала», где переосмысливается миф о Тесее.

Каллимах нередко использовал необычные размеры. Хориямбами был написан гимн «Бранх»; а застольный гимн Диоскурам и Елене — четырнадцатисложным «еврипидовским» стихом.

0

3

Влияние

В поздней античности Каллимах был одним из самых известных и популярных поэтов, уступая только Гомеру. Овидий говорит о непреходящей славе его мастерства и называет его римским продолжателем некоего Прокула. Квинтилиан называет Каллимаха величайшим элегическим поэтом. Учеником Каллимаха был Истр Киренский.

Влияние его на римских поэтов было заведомо больше, нежели возможно установить по сохранившимся отрывкам:

    * Влияние Каллимаха на Энния ощущается в сне о Гомере и литературных размышлениях в сатурах.

    * Традицию ямбов Каллимаха продолжают сатиры Луцилия и вслед за ним Горация.

    * Катулл (№ 66) переложил элегию «Коса Береники», причем ссылки на Каллимаха в стихах 65 и 116 начинают и завершают важную часть его сборника.

    * Вероятно, ямб 12 о рождении Гебы повлиял на знаменитую четвёртую эклогу Вергилия, в которой в средние века видели предсказание рождения Христа.

    * Тибулл в элегии I 4 использовал ямб 4 Каллимаха с порицанием стяжательства.

    * Сборник римских «причин» представляет собой IV книга элегий Проперция, который называет себя «римским Каллимахом».

    * Сборник ямбов Каллимаха, вероятно, вдохновил Горация; его же влияние видят в представлении римского поэта об авторском самосознании.

    * Основываясь на рассказе Каллимаха, Овидий сочинил «Парные послания» Аконтия и Кидиппы; «Гекала» служит образцом для истории Филемона и Бавкиды в «Метаморфозах»; а его поэма «Ибис» берёт название и основную идею у одноименной утраченной поэмы Каллимаха. Также Овидий развивает концепт «беседы с Музой» и этиологическую поэзию в «Фастах».

    * Интерес к деталям в духе Каллимаха отмечает также «Фиваиду» Стация.

Сохранилось множество папирусных отрывков с его сочинениями, комментариями к ним и пересказами их содержания. Однако в Византии интерес к творчеству Каллимаха понемногу снижался, хотя его читали вплоть до начала XIII века, и в конце концов все отдельные издания его сочинений были утеряны, а сохранились лишь сборники гимнов и эпиграмм.

В XIX веке поэзию Каллимаха оценивали невысоко (и позже так продолжали считать сторонники того, что поэзия должна быть простой и искренней, а не «учёной»); но его новаторское, интеллектуально насыщенное творчество «поэта для поэтов» оказалось более созвучным литературе XX века.

0

4

Эпитафия Мизантропу

Тимон, ты умер, - что ж лучше тебе или хуже в Аиде?
- Хуже: Аид ведь куда больше людьми населён.

Эпитафия Клеомброту

Солнцу сказавши "прости", Клеомброт-амбракиец внезапно
Кинулся вниз со стены прямо в Аид. Он не знал
Горя такого, что смерти желать бы его заставляло
Только Платона прочёл он диалог о душе.

Эпитафия Саону

Здесь почивает Саон, сын Дикона, аканфянин родом.
Сон добродетельных свят, - мёртвыми их не зови.

Эпитафия Гераклиту

Кто-то сказал мне о смерти твоей, Гераклит, и заставил
Тем меня слёзы пролить. Вспомнилось мне, как с тобой
Часто в беседе мы солнца закат провожали. Теперь же
Прахом ты стал уж давно, галикарнасский мой друг!
Но ещё живы твои соловьиные песни; жестокий,
Всё уносящий Аид рук не наложит на них.

0

5

Очень люблю этого поэта за его остроумие.

0

6

Мнимые друзья

Счастлив был древний. Орест! При всём тяжёлом безумьи
Этим недугом совсем он не страдал, о Левкар.
Не подвергал испытанью фокейского друга, желая
Дружбу проверить, начни драму он ставить свою.
Знал, что лишился бы друга. Я, безумец, сделал такое;
И у меня уже нет многих Пиладов моих.

Безжалостной гетере

Пусть и тебе так же спится, Конопион, как на холодном
Этом пороге ты спать здесь заставляешь меня!
Пусть и тебе так же спится, жестокая, как уложила
Друга ты. Даже во сне жалости нет у тебя.
Чувствуют жалость соседи, тебе ж и не снится. Но скоро,
Скоро, смотри, седина это припомнит тебе.

0

7

На поэму Креофила

Труд Креофила, в чьём доме божественный принят когда-то
Был песнопевец, скорблю я о Еврита судьбе,
О златокудрой пою Иоле. Поэмой Гомера
Даже слыву. Велика честь Креофилу, о Зевс!

Поэту Феэтету

Чистой тропой прошёл Феэтет. И пускай ему этим
Самым путём до сих пор, Вакх, не даётся твой плющ,
Пусть на короткое время других прославляет глашатай, -
Гений его прославлять будет Эллада всегда.

0

8

Эпитафия Хариданту

- Здесь погребён Харидант? - Если сына киренца Аримны
Ищешь, то здесь. - Харидант, что там, скажи, под землёй?
- Очень темно тут. - А есть ли пути, выводящие к небу?
- Нет, это ложь. - А Плутон? - Сказка. - О горе же нам!
- Этот рассказ мой правдив. Ну, а если всё же ты хочешь
Слышать приятное, знай: грош всего стоит тут бык.

Эпитафия отцу

Кто бы ты ни был, прохожий, узнай: Каллимах из Кирены
Был мой родитель, и сын есть у меня Каллимах.
Знай и о них: мой отец был начальником нашего войска,
Сын же искусством певца зависть умел побеждать.
Не удивляйся, - кто был ещё мальчиком Музам приятен,
Тот и седым стариком их сохраняет любовь.

0

9

КАЛЛИМАХ

1. Общие сведения

Каллимах (ок. 310-240 гг. до н.э.) родился в Кирене, торговом городе на побережье Северной Африки. Кирена в незапамятные времена была основана дорийцами, выходцами с острова Феры. Мифическим основателем колонии легенда называла далекого предка Каллимаха - Батта. Это же имя носил и отец поэта. Дед Каллимаха прославился как полководец, защитник родины. Вероятно, первую половину жизни Каллимах провел в Кирене, где получил основательное литературное образование, законченное, по всей вероятности, в Афинах. Творческий расцвет Каллимаха совпадает с его переездом в Александрию (по некоторым сведениям, этот переезд был связан со смертью жены и ухудшившимся материальным положением поэта). В Александрии Каллимах сначала занимал скромную должность школьного учителя, возможно даже не в самой столице, а в пригородной деревне - Элевсине. Уже в этот период Каллимах много пишет и своим литературным талантом, познаниями древней и современной ему литературы обращает на себя внимание. Очевидно, это явилось причиной приглашения поэта Птолемеем Филадельфом для литературной работы в Александрийскую библиотеку. Определить дату этого переломного момента в жизни Каллимаха не представляется возможным. Но, безусловно, это важнейшее событие в биографии поэта. Период правления Птолемея Филадельфа в Египте - время наивысшего процветания Александрии, знаменитых Музея и Библиотеки. При Птолемеях в Александрии создается совершенно особая среда, особая культурная атмосфера со своими традициями и стилем: греко-ионийское общество в египетском окружении. Наиболее знаменито возникшее при дворе Птолемеев литературное объединение, известное под названием александрийской школы поэтов, во главе которого становится Каллимах.

Творческая работоспособность и продуктивность Каллимаха поразительны. Еще в Византии знали около 800 его произведений. До нашего времени уцелела лишь небольшая их часть. Лучше всего до нас дошли гимны и эпиграммы. Остальные сочинения Каллимаха известны во фрагментах: это или краткие цитаты в трудах позднейших риторов и грамматиков, или фрагменты, которые с конца прошлого века по настоящее время встречаются в многочисленных папирусных находках. Большую ценность представляет папирусный текст так называемых "Диегез", дающих пересказ как сохранившихся, так и не дошедших до нас произведений Каллимаха. Хронология сочинений Каллимаха до сих пор окончательно не выяснена. Лишь в немногих случаях произведения Каллимаха имеют предположительную датировку. Поэтому нарисовать полную картину творческого пути Каллимаха в настоящее время едва ли возможно.



http://antique-lit.niv.ru/

0

10

2. Произведения Каллимаха

Художественно-эстетические принципы александрийской поэзии, и Каллимаха в том числе, базируются на следующих фундаментальных принципах, определяющих ее феномен. Все поэты александрийской школы связаны с литературными традициями. Специфика александрийцев в том, что их собственному творчеству предшествовало глубокое воспитание и образование на образцах старой классической литературы. Но теперь, в эпоху эллинизма, меняется самый характер традиционализма. Впервые литература становится предметом научной критики, научного анализа. Достижения новой науки, возникшей среди александрийских поэтов,- филологии во многом объясняют как общую направленность поэтики авторов этой школы, так и многие конкретные вопросы: подражательность в литературном творчестве, особое внимание и любовь к слову, увлеченность чисто теоретическими и методологическими вопросами. В частности, александрийцы расширили и углубили разработку метода по сбору и комментированию источниковедческого материала. В этом направлении Каллимах прославился своими знаменитыми "Таблицами". Его "Таблицы" состояли из 120 книг. Этот каталог Александрийской библиотеки является первой библиографией в истории литературы. Помимо перечня произведений по различным литературным жанрам, помимо биографических справок об авторах Каллимах решает вопросы о подлинности или подложности того или иного сочинения, о хронологической последовательности произведений, о стихометрических данных (сколько в каждом сочинении частей, глав, строчек или стихов) и др. Значение этой историко-литературной энциклопедии трудно переоценить, она явилась основой для исследований как александрийских филологов, так и всех последующих.

Отличительная черта эллинистической литературы по сравнению с предшествующим периодом в том, что человек как индивидуальность, с его внутренним миром личных интересов и вкусов, вне его связей общественных и политических становится объектом художественного изображения. Отказ от старых гомеровских и гесиодовских мифологических циклов, ориентация на редкие варианты мифов, местные легенды и сказания, обращение скорее к "бытовой" мифологии, чем к традиционной "героической", интерес к человеку как таковому, его чувствам и переживаниям - все это постепенно выработало предметно-бытовую, вещественно-зрительную манеру изображения сцен мирной повседневной жизни, столь характерную для александрийских поэтов. Показателен в этом отношении небольшой написанный гекзаметром эпиллий Каллимаха "Г екал а". Каллимах берет мифологический сюжет - сказания о подвигах Тесея. Но описывается не героическая борьба с марафонским быком, а вполне будничная - ночлег Тесея на пути к Марафонской долине у старушки Гекалы. Гекала радушно принимает Тесея, предлагает скромное угощение и заботливо готовит ночлег. На прощание она обещает с возвращением Тесея принести в жертву Зевсу быка. Тесей с победой возвращается, ведя за собой страшное чудовище, но находит старушку уже мертвой. Тесей хоронит Гекалу и сам совершает жертвоприношение Зевсу. Так Каллимах объясняет своим эпиллием ежегодный праздник в Аттике в честь Зевса - Гекалесии.

Как известно, эллинизм - глубоко критическая эпоха. Сбрасывание оков старой поэтики и эстетики сказалось к этому времени в решительном и последовательном отказе от традиционной мифологии и в радикальном преобразовании характера мифологической образности. Пересказ, переработка мифологических преданий, поиски мифов новых и малоизвестных, новая трактовка традиционных мифологических образов - вот что характерно для поэзии Каллимаха и других александрийцев. Зачастую миф утрачивает свои четкие границы, смешиваясь с элементами местной истории и этиологии (объяснение причин происхождения тех или иных явлений). Организованность интеллекта, рационализм, строгая логичность мышления приводят Каллимаха к созданию на базе всех традиций литературы "малых форм". "Изящные выражения", представлявшие собой короткие, ученые, тонко отточенные произведения, прежде всего определяют особенности поэтики Каллимаха. Очевидно, основным произведением поэта был сборник "Причины" в 4 книгах. Каково было содержание отдельных книг, установить точно нельзя. Известно лишь, что первая книга начиналась с пролога, напоминавшего вступление к "Теогонии" Гесиода. Как и Гесиод, Каллимах рассказывает о сновидении на Геликоне, во времена которого Музы вступили с ним в беседу. Из других отрывков "Причин" наиболее известны элегии об Аконтии и Кидиппе и о локоне Береники. История об Аконтии и Кидиппе - традиционный рассказ о любви двух молодых людей, случайно встретившихся на празднике в честь Аполлона. Аконтии подбрасывает Кидиппе яблоко, на котором он вырезал надпись: "Клянусь Артемидой, что я стану женой Аконтия". Кидиппа читает надпись вслух и, таким образом, невольно оказывается связанной клятвой. После нескольких перипетий, когда отец Кидиппы хотел отдать ее замуж за другого, а девушка всякий раз перед свадьбой заболевала, Аконтий и Кидиппа становятся мужем и женой. В основу элегии "Локон Береники" Каллимах взял реальное событие. Царь Птолемей III после свадьбы отправляется в военный поход. Его супруга Береника в день прощания обрезала косу и возложила ее в храм Ареса, но наутро коса исчезла. Придворный астроном объявил царице, что ночью на небе появилось новое созвездие - боги приняли жертву и перенесли косу на небо.

Сохранились фрагменты еще одного, не дошедшего до нас целиком произведения Каллимаха - "Ямбы". Помимо мифологической основы, обязательной почти для всех произведений Каллимаха, в "Ямбах", как и в "Гекале", весьма заметно тяготение поэта к фольклору, подражание оборотам народной речи. Наиболее известный отрывок из "Ямбов" - "Спор лавра и маслины". Лавр и маслина спорят друг с другом, кто из них важнее. Лавр кичится почетом и славой своей изящной зелени, а маслина заявляет о пользе своих плодов. Искусно Каллимах вводит здесь традиционный миф о споре Афины с Посейдоном за обладание Аттикой. Посейдон подарил жителям Аттики коня, а Афина - маслину. Жители Аттики предпочли маслину. Так спор был решен в пользу Афины, и она стала покровительницей города Афин и всей Аттики.

Примером высокого литературного мастерства, изящества, поэтической отточенности Каллимаха может служить сборник его эпиграмм, дошедших до нас в небольшом числе, который поэт, вероятно, писал на протяжении всей жизни. Чаще эпиграммы Каллимаха имеют посвятительный характер, традиционный для этого жанра. Например, киренской царице, ставшей женой Птолемея III, Каллимах посвящает следующую эпиграмму:

Четверо стало харит, ибо к трем сопричислена прежним

Новая; миррой еще каплет она и сейчас.

То - Вереника, всех прочих своих превзошедшая блеском

И без которой теперь сами хариты ничто.

(Блуменау)

В лаконичной форме эпиграммы Каллимах иной раз как бы походя выражает свои литературные взгляды:

Не выношу я поэмы киклической, скучно дорогой

Той мне идти, где снует в разные стороны люд;

Ласк, расточаемых всем, избегаю я, брезгаю воду

Пить из колодца: претит общедоступное мне.

(Блуменау)



http://antique-lit.niv.ru/

0

11

3. Гимны Каллимаха. Их стилистические и жанровые особенности

В отличие от других сочинений Каллимаха, которые мы знаем по фрагментам, гимны дошли до нас в единой рукописи XI-XII вв. и представляют собой целый цикл произведений одного жанра. Навряд ли Каллимах издавал все свои гимны вместе и именно в том порядке, в каком они сохранились до нас. Очевидно, значительно позже переписчики и издатели установили следующую последовательность гимнов, исходя из их содержания: первый гимн "К Зевсу" - он же и наиболее ранний хронологически, затем идут два гимна - "К Аполлону" и "К Артемиде"; гимн в честь острова Делоса, основного места почитания этих богов,- "К Делосу"; и, наконец, гимны "На омовение Паллады" и "К Деметре". Вопросы хронологии и локализации - наиболее сложные. Давно уже установлено, что гимны Каллимаха не имеют никакого отношения к религии, к культовым празднествам. Одни гимны написаны по чисто политическим мотивам - "К Зевсу", "К Аполлону", "К Делосу", другие носят светский, литературный характер - "К Артемиде", "На омовение Паллады", "К Деметре".

Анализ гимнов Каллимаха имеет первостепенное значение для выяснения художественно-эстетических принципов поэта. Именно на примере целого цикла произведений, очень разных, но объединенных одним жанром, можно не только проследить эволюцию художественной формы жанра гимна у Каллимаха, но и представить художественно-эстетические взгляды поэта в виде определенной системы. Гимническая традиция в греческой литературе огромна и прослеживается на протяжении всей античности. В одной рукописи с гимнами Каллимаха до нас дошли так называемые гомеровские гимны, гимны Псевдо-Орфея, Прокла. Собрание гомеровских гимнов начинается пятью большими эпическими гимнами, которые навряд ли имеют прямое отношение к автору "Илиады" и "Одиссеи", но которые датируются большинством исследователей VII-VI вв. до н.э. Эти эпические гимны, как теперь установлено, были несомненным прототипом, образцом для гимнов Каллимаха. Каллимах строит свои гимны на твердом фундаменте мифологической традиции. При этом, как справедливо пишет немецкий исследователь Г. Гертер, Каллимах "идет по пути Гомера так не по-гомеровски, как только это возможно". Творческая оригинальность Каллимаха в том, что поэт, в совершенстве овладев поэтической техникой старого ионийского эпоса, как бы изнутри выявил несостоятельность традиционной мифологии. Поэт ведет повествование в двух плоскостях: религиозно-мифологической, соответствующей жестким рамкам литературного канона жанра гимна, и реально исторической, когда вопреки гимнической традиции Каллимах широко вводит реальный, исторический материал. Отсюда двойственность поэтической структуры гимнов, определяющая специфику поэтической образности и поэтического языка Каллимаха.

Тщательность отделки первого гимна "К Зевсу" позволяет предположить, что этот гимн - нечто вроде официальной кантаты, в которой есть тонкая лесть, рассчитанная на умение образованного правителя и читателя читать между строк. Вместе с тем Каллимах не выходит за рамки условных канонов жанра гимна. В гимне есть обращение и посвящение Зевсу, излагается традиционный миф о рождении Зевса. Поэт не забывает ни одной традиционной мифологической детали, подробности, сопровождающие необыкновенное рождение: здесь и многочисленные нимфы, помогающие Рее при родах, и коза Амальфия, и пчела Панакрида, и Куреты. Но очень скоро становится ясно, что содержание гимна отнюдь не только мифологическое: к 60-му стиху изложение традиционной легенды заканчивается, а с 65-го стиха поэт переходит к восхвалению Зевса земного - Птолемея. Резко меняются стиль и тон гимна. Если в первой половине гимна иронически-насмешливый, отчетливо бытовой, "сниженный" тон рассказа, который подчеркивается конкретностью, предметностью, реальными примерами повествования (здесь и насмешливое сомнение по поводу места рождения Зевса, и ироническая этимология "Пупковой" долины, и придумывание несуществующих города и долины), то во второй половине гимна - афористичность, дидактизм в гесиодов-ском духе. Тон рассказа становится серьезным, возвышенно-торжественным:

...тому подтверждение -
Наш государь: намного других владык превзошел он!
К вечеру он завершает деянье, что утром задумал,
К вечеру - подвиг великий, а прочее - только подумав!

(86-88, Аверинцев)

Таким образом, в первом гимне налицо внутренняя противоречивость, смешение двух планов: традиционно-мифологического и реально-исторического, желание сделать реальность мифом (Птолемей - Зевс), но мифом нового, неэпического плана, а традиционный миф с высоты александрийского просвещения скептицизма дать почти в бытовом, прозаическом аспекте.

Второй гимн - "К Аполлону" - весь как бы распадается на небольшие эпизоды, которые играют роль этиологии названий или функций бога и, как в калейдоскопе, составляют пеструю ткань содержания гимнов. Поэт не останавливается ни на истории рождения бога, ни на истории основания храма в его честь, ни вообще на каком-нибудь отдельном, законченном эпизоде. В данном случае Аполлон интересен с точки зрения проявления своей божественной сущности, с точки зрения своих функций. Поэтому Каллимах говорит об Аполлоне-стревержце, об Аполлоне - покровителе поэзии, пения, музыки, об Аполлоне - боге предсказаний и оракулов, об Аполлоне - исцелителе, покровителе врачей. Но из всех функций Аполлона более подробно Каллимах останавливается на двух - пастушеской и строительной. Первая - наименее известная в эллинистической литературе, и именно поэтому она заинтересовала поэта. Вторая - строительная функция Аполлона - есть основная тема гимна. Каллимах - киренец, поэтому он особенно чувствителен к отношениям между Киреной и Птолемеями. Отношения же эти складывались довольно сложно. Достаточно сказать, что Птолемей I совершил три военных похода на Кирену, и второй произошел в результате восстания киренян против Птолемея. Вместе с тем из литературных источников мы знаем, что во время власти Фиброна над Киреной многие ее жители бежали под покровительство Птолемея, и третье вторжение ставило своей целью возвращение эмигрантов на родину. Поэтому понятным становится обращение Каллимаха к столь древней истории - истории основания Кирены и покровительства Аполлона. Как полагают многие исследователи, Аполлон и Птолемей здесь идентифицируются.

Помимо того, что Каллимах, как и все александрийские поэты, намеренно выбирает мифы наименее известные и популярные, весь мифологический фон гимнов оказывается чрезвычайно усложненным и перегруженным древнейшими деталями и подробностями. Так, в первом гимне, стараясь подчеркнуть необычайную давность происходящих событий, Каллимах дает удивительный пейзаж безводной Аркадии (I, 19-28), когда здесь не текли еще древнейшие из рек. Рассказ о Делосе поэт начинает от самых истоков - как нимфа Астерия, скрываясь от преследований Зевса, бросилась в море и превратилась в скалу (IV, 35-40). Для поэта, живущего традициями древнего эпоса, естественнее сказать "апиданы" вместо "критяне" (I, 41), "кекропиды" вместо "афиняне" (IV, 315), "пелазгиды" вместо "аргивянки" (V, 4), "потомки ликаонской медведицы" вместо "аркадцы" (I, 41), "кельтский Арес" вместо "войны с кельтами" (IV, 173) и т.д. Выделяя эпический, мифологический план повествования, Каллимах пишет, что Афина, готовясь к спору с Афродитой и Артемидой о красоте, даже в "медь" не посмотрелась, хотя тут же поэт дает современное употребление слова "зеркало" (VI, 60). Слуги Эрисих-oтона, рубившие по приказу хозяина деревья в роще Деметры, увидев богиню, "медь" побросали на землю и бросились бежать. Рея, когда искала источник для омовения новорожденного Зевса, подняла вверх не руку, а "локоть" и рассекла жезлом железную скалу надвое, и из расщелины брызнул поток (I, 30). И т. д.

Специфика гимнов Каллимаха также в том, что оба плана повествования - религиозно-мифологический и реально-исторический - поэтически переосмысливаются. Эпическая мифология, поданная в традиционном скульптурно-зрительном стиле античного мироощущения, подвергается свойственной эллинизму рационализации, традиционные религиозно-мифологические образы получают сниженное, упрощенное звучание. Третий гимн "К Артемиде" начинается знаменитой сценой - Артемида-девочка сидит на коленях у Зевса и просит у него спут-ниц-Океанид и охотничье снаряжение. Далее Каллимах последовательно вводит эпизоды, рассказывающие о приобретении богиней лука и стрел, охотничьих собак, ланей для упряжки, пылающего факела, перечисляются любимые богиней города, горы, заливы, храмы, нимфы-подруги и т. д. Каждая тема превращается у Калли-маха в увлекательный, живой рассказ. Например, для того чтобы получить лук, Артемида с нимфами отправляется в кузницу Гефеста (III, 49-86). В это время в кузнице киклопы ковали чашу для лошадей Посейдона. Когда они ударяли по наковальне, такой шум раздавался, что, казалось, "кричала" вся Италия и все соседние острова. Настолько страшны были одноглазые киклопы, что спутницы Артемиды не могли без дрожи смотреть на них. Лишь Артемида не боялась киклопов; еще в первое знакомство с ними, когда ей было всего три года, она вырвала на груди Бронтея клок волос. Следующий визит богиня нанесла "бородачу" - Пану (III, 87-97), который в это время резал мясо меналийской рыси, чтобы накормить своих собак. Пан подарил богине охотничьих собак-всех чистокровных гончих, двух полукровок и семь собак киносурских.

В таком же идиллически-очеловеченном, упрощенном тоне Каллимах передает все эпизоды гимна. "Одушевленным", как бы очеловеченным оказывается у Каллимаха и весь предметный фон гимнов.

В четвертом гимне "К Делосу" подробнейшим образом описываются скитания Латоны, матери Аполлона, которая, собираясь родить, ищет удобное, тихое место. Ей долго не удается найти такую землю, которая бы ее приютила,- ведь все боги и нимфы боялись гнева Геры, преследующей из ревности Латону и не желающей, чтобы кто-то помог богине при родах. Боясь гнева Геры, от Латоны в страхе "бежали" источники Аония, Дирка и Строфония (IV, 75-76), "бежали" река Анавр, великая Лариса и Хироновы вершины (IV, 103), горы Оссы и равнина Кранона "дрожали" (IV, 137), река Пеней "лила слезы" (IV, 121), острова, реки "боялись" (IV, 159), вся Фессалия в страхе "плясала" (IV, 139). Так предметный фон гимнов, вся ученая география, непременный элемент содержания гимнов,- все оживает в "очеловеченном", конкретно-детальном, вещественно-зримом виде. Вся художественная ткань гимнов оказывается как бы заполненной бесчисленным числом живых существ, плавающих, бегающих, боящихся, страдающих, разговаривающих, плачущих и т. д. Умелое сочетание традиционного мифологического олицетворения и авторского намеренного оживления, одушевления обнаруживает не только высокое мастерство поэта, но и специфический подход Каллимаха к поэтике, когда весь окружающий мир поэт видит как бы через человека, дает через человека. Даже при образовании метафор или сравнений Каллимах чаще обращается к антропонимии и соматической (телесной) лексике [ср. "грудь" вместо "гора" (IV, 48), "спина" моря (фрг. 282 , 42), "брови" рыбы (фрг. 378, 1) и т.д.].

Стилистическая упрощенность мифологических эпизодов гимнов оказывается все более очевидной на фоне сложного сюжетного построения, на фоне сложного переплетения мифологического и реального планов повествования, когда автор демонстрирует глубокую, изысканную эрудицию, с одной стороны, и иронию, сарказм - с другой. У Каллимаха знаменитый, воспетый в веках остров Делос, родина Аполлона,- "морская метла" (IV, 225), гора священной Пар-фении - "сосец острова" (IV, 48), мифологический Геликонский лес - "грива" (IV, 81). Традиционные образы мифологии получают у Каллимаха зачастую иронический подтекст. Так, Геракла поэт называет "тиринфской наковальней" (III, 146), Посейдона - "псевдоотцом" (IV, 98), Зевса - "жрецом" (I, 66). Геру Каллимах иронически именует "теща" (III, 149), говорит о ней, что она "рычала, как осел" (IV, 56) и т. д.

Сложность композиционного построения гимнов подтверждается двумя последними гимнами - "На омовение Паллады" и "К Деметре". Здесь прежде всего можно вычленить собственно мифологический рассказ - истории о Тиресии и Эрисихтоне, где Каллимах сохраняет эпическую манеру повествования, и оформляющие эти рассказы ритуальные рамки, где поэт передает подробности ситуации, обстановки, в которой рассказывается миф. При описании ситуаций - в пятом гимне это омовение кумира Афины в водах реки, в шестом - o приготовления к шествию в честь Деметры - Каллимах, как всегда, увлекается бесконечными описаниями и перечислениями мельчайших деталей и подробностей. В обоих гимнах психологически тонко изображается драма матери. В пятом гимне "На омовение Паллады" на глазах у матери слепнет ее юный сын Тиресии, который случайно увидел купающуюся Афину. В шестом гимне "К Деметре" одним из главных персонажей Каллимах делает мать Эрисихтона, страдающую из-за страшной болезни сына, которую наслала на него Деметра. Оба гимна написаны на дорийском диалекте, диалекте родины поэта - Кирены. Пятый гимн написан элегическим стихом, что усиливает лирический тон гимна. В этих гимнах Каллимаху удалось объединить несоединимые, казалось бы, два основных начала - его критически-рациональную ясность и страстную эмоциональную возбужденность.

Таким образом, анализ стилистических жанровых особенностей гимнов Каллимах подтверждает, что гимническая традиция, сохранившая в основном традиционный эпический канон, переосмыслена Каллимахом с позиции утонченного художественного видения, свойственного эллинистической поэзии. Влияние Каллимаха на александрийскую школу поэзии, на эллинистически-римскую риторику и литературу, ведущая роль в разработке литературы "малых форм" общеизвестны. Уже древними считалось, что имя Каллимаха почти так же популярно, как имя Гомера. Наследие Каллимаха, связанное с основными принципами поэтики александризма, обладает творческими импульсами такой силы, что они действуют далеко за пределами его эпохи. Исследователи находят следы влияния Каллимаха не только в творчестве Катулла, Проперция, Овидия, Луцилия, но даже и у поэтов нового времени - Ронсара, Шелли, Т. Элиота.


http://antique-lit.niv.ru/

0

12

Подробнее ознакомиться с творчеством Каллимаха можно здесь.

0


Вы здесь » Уголок эстета » Поэзия Древней Греции » Каллимах из Кирены


Создать форум. Создать магазин